![Наталья Ивановна Карась](https://history.by/wp-content/uploads/2022/11/listayem_stranitsy_pamyati_1-e1667401066897.jpg)
Я, Наталья Ивановна Карась (Майорова), родилась 24 августа 1922 г. в г. Борисове Минской области, в семье военного. Мой отец Иван Ефимович Майоров с 1919 г. служил командиром Красной Армии на белорусском направлении, а мать Татьяна Дмитриевна Майорова работала экономистом в штабе фронта у мужа. Причем дома обсуждались только дела семейные, все «рабочие» вопросы оставались на службе. Так папе хотелось. Он был предан военному делу, но считал, что семья должна быть на первом месте.
Жили как все семьи военных: за 18 лет служили в семи городах Советского Союза. Сначала части располагались в Беларуси — в г. Речица, затем кочевали по РСФСР — в Новозыбкове, Стародубе, Калинине, Твери и других городах. Помню, когда отец приходил домой, то первым делом брал меня на руки. Расспрашивал, что я «утворила» за день, была ли послушной, что читала, во что играла. Потом, когда стала школьницей, радовала его своими успехами.
Училась легко, усваивала все предметы, несмотря на то что школ поменяла много в связи с переездами семьи. Я была очень активная, легко сходилась с одноклассниками, никогда не создавала конфликтов, старалась всем помочь — объяснить какой-нибудь сложный материал по физике или математике. И, что греха таить, частенько давала списывать. Среди друзей много было мальчишек. Может, поэтому без всякой боязни и решила после окончания школы поступать в Ленинградский политехнический институт. Отец служил тогда в г. Риге. Там, кстати, и застала его война.
![](https://history.by/wp-content/uploads/2022/11/listayem_stranitsy_pamyati_2-e1667401183392.jpg)
Н. И. Карась в детстве. 1925 г.
В 1940 г. на семейном совете окончательно решили: поступаю в Ленинградский политехнический институт имени М. И. Калинина. В то время это был крупнейшее в Советском Союзе техническое высшее учебное заведение. Поступить было нелегко, конкурс был большой. Если честно, побаивалась, что провалюсь на экзаменах и подведу отца. Готовилась серьезно. Я вообще очень упертая была. И усидчивая, если нужно было чего-то добиться. Видимо, организованность и самодисциплина в характере были у меня от отца. В аудиториях на экзаменах были в основном ребята — вуз-то технический. Но я достойно сдала экзамены и была зачислена в число студентов 1-го курса. Родители были рады за меня. А уж о моей радости и говорить нечего.
Помню, прихожу в холл института посмотреть, в какое общежитие заселяться — а меня в списках нет. Еще раз перечитываю внимательно — нет! Слёзы градом… Как же учиться буду? За квартиру платить дорого. Пошла уточнять в деканат. Оказывается, чтобы получить место в общежитии мне не хватило одного балла. Позвонила отцу, огорчила. А он мне говорит, что детям военных положена льгота. Иди, проси свое! На следующий день пошла на прием к ректору. Страшно было. Но помнила слова отца: «Ты ничего не выпрашиваешь. Место положено по закону! Иди, проси свое!»
Захожу в кабинет ректора, а у самой коленки трясутся. Собрала волю в кулак и говорю: «А знаете, Сергей Антонович (ректором в то время был С. А. Смирнов Сергей), я дочь военного, а вот места в общежитии мне нет! Не по закону как-то! Да еще из-за какого-то одного балла…» Ректор посмотрел на меня внимательно, улыбнулся и говорит: «Ишь, какая хитрая! Смелая. Напористая. Нам такие нужны. Иди спокойно. Завтра увидишь свою фамилию в дополнительном списке».
Отучилась я год. Летняя сессия подходила к концу, оставался последний экзамен. Помню, сидим в читальном зале института, все книжками заваленные… А за окном такая красота! Клены зеленые, небо голубое, воздух пьянящий… Лето в разгаре. Читаешь-читаешь книжку, а потом посмотришь в окно — и совсем другие мысли в голове. «Вот сдадим этот последний экзамен — и окунемся в лето! Будем гулять теплыми ночами, есть мороженое, от души смеяться и наслаждаться молодостью!»
Экзамен был сдан, а вот все остальное так и осталось несбыточным на то первое военное лето…
На следующий день, 22 июня 1941 г., мы узнали о начале войны… Помню, день этот был ясный, солнечный, а под вечер уже началась мобилизация. Было страшно. Казалось, что впереди каникулы, отдых… А оказалось, что будущего нет. Сразу все изменилось, всем стало понятно, что эта война будет надолго. Тревожные новости погрузили в другую жизнь. (Кстати, в годы Великой Отечественной войны на фронт ушли более трех с половиной тысяч студентов и сотрудников моего института. А эвакуация была проведена в 1942 г.: сперва — в г. Пятигорск, затем — в г. Ташкент).
В первые дни войны среди нас, студентов, особой паники не было. Все остались в общежитии. Единственное, начались перебои с питанием. Снабжение было плохое. Мы не знали, что делать. Руководство тоже было в неведении о предстоящей эвакуации. Моя сестра училась в Ленинградском театральном институте на 3-м курсе, так их моментально эвакуировали, потому что среди студентов в основном были девушки. А у нас — одни парни, которые сразу пошли на фронт. Остались только девчонки.
Первое время мы не знали, куда себя деть. Много было разговоров, много слез, много истерик. Затем нас, как и все гражданское население, стали посылать на строительство оборонительных сооружений и огневых точек. Работа была тяжелая. Руки горели от кровавых мозолей. Болела спина.
Через пару недель, как и все мои ровесники, я твердо решила, что мое место на боевых рубежах, и пошла в военкомат. Строгий комиссар с красными от бессонницы глазами и охрипшим голосом устало объяснил мне, что без военной специальности, да еще девчонке, на фронте делать нечего. Нещадно дымя папиросой, он рассказал, что недавно была перебита вся бригада моих ровесников… На фронте они пробыли всего два дня… Многих из них я знала в лицо. С некоторыми готовилась к последнему экзамену. Вопрос был закрыт.
Но сдаваться я не собиралась. В очередной раз придя в военкомат, я получила направление на курсы медсестер. Два с половиной месяца мы осваивали азы медицинской подготовки и изучали сестринское дело. Успешно освоив весь курс, я была сразу назначена старшей медицинской сестрой и направлена в прифронтовой госпиталь.
Нас было 10 молоденьких девушек. Не знавших, что такое фронт. Что такое госпиталь в боевых условиях. Что такое бой. Что такое страшные рваные раны и оторванные конечности. Что такое огненная мясорубка. Нам никогда не забыть, как кричали от боли наши одногодки…
С первых дней нам стало понятно, что работа будет на износ. Спали по 3-4 часа. Раненых носили на себе. Ноги были стерты в кровь от кирзовых сапог. Одним из самых страшных моих потрясений был вид раненых солдат, прибывавших с поля боя. Они были истощены до изнеможения. Возможно, причиной этого было не столь плохое снабжение частей продовольствием, а жизнь в постоянном стрессе. Это был не фильм о войне — это была война. Нам, худеньким девчушкам, доводилось разгружать прибывшие с вокзалов автомашины с ранеными, таскать беспомощных людей на перевязки, на рентген, мыть, скоблить полы в палатах, топить печи, стирать и сушить бинты, простыни, солдатское белье. Помимо этого — уход за ранеными, помощь в операциях, перевязки, уколы, раздача лекарств, бессонные дежурства… Сестрам милосердия удавалось выхаживать самых, казалось, безнадежных.
Всем известная поэтесса-фронтовик Юлия Друнина о нас, медицинских работниках войны, героях тех событий, написала следующие строки:
…Мы не ждали посмертной славы,
Мы хотели со славой жить.
…Почему же в бинтах кровавых
Светлокосый солдат лежит?
Его тело своей шинелью
Укрывала я, зубы сжав,
Белорусские ветры пели
О рязанских глухих садах…
Воспоминаний много. Они до сих пор болью сидят в моем сердце.
Помню, позвала меня медсестра Валя помочь поменять простынь бойцу Титову (как сейчас помню его фамилию). Принесла простынь, взяла его под голову — а он холодный… Говорю Валентине: «Так он же мёртв…» А та отвечает: «Он ведь только смотрел на меня…»
Помню худощавого паренька по имени Саша. После контузии у него слабо работало сердце, он постоянно задыхался и все просил: «Сестричка, подними меня, подержи — мне так легче дышать». И вот в очередной раз я его приподняла на кровати, а он, весь бледный, с испариной на лице, и говорит: «Наташенька, сестричка, а я ведь хоть и болен, лежу тут, но пользу фронту приношу. Вот посмотри: с соседних коек три солдата ушли на фронт. Мне выписывают дополнительный паек, а я все ребятам отдавал. Мне эти продукты уже не помогут, а ребята быстрее поправились…» И я тогда подумала: «Умирает человек, а думает не о себе — а чем бы другим помочь…»
И вот держу я Сашеньку в очередной раз, говорю ему что-то, успокаиваю, убеждаю, что он обязательно поправится… А потом чувствую, что тяжелеет он… Перестало биться сердце…
Со временем смерти перестали бояться. Она была на каждом шагу.
Наверное, вот такие слова могли быть обращены к каждой военной медицинской сестре:
Глаза открыв — передо мной лицо,
Оно глядело на меня смешно…
Я застонал и тихо прошептал:
«Прости, родная, город немцам сдал…».
Она тихонько тронула меня,
И мне сказала тёплые слова:
«Поспи, родной мой, всё ещё вернёшь,
Поправишься, и снова в бой пойдёшь».
И силушка откуда-то взялась,
Креп организм, душа на бой рвалась,
Враг убегал с родной моей страны,
Слова я помню милой медсестры:
«Поспи, родной мой, всё ещё вернёшь,
Ещё немало ты дорог пройдёшь»…
Раненых подлечивали и выписывали: кого комиссовали, кого отправляли в батальоны выздоравливающих, кого увозили на Большую землю, а кого перемещали в психиатрические госпитали — и таких было немало… Потоком шли свежие раненые прямо с позиций, грязные, перевязанные часто индивидуальным пакетом поверх шинели, кровоточащие. Мы были и медсанбатом, и полевым, и фронтовым госпиталем. Одни медсестры стояли на сортировке, другие — у операционных столов для бессменного оперирования. Некогда было поесть, да и не до еды было. Все время требовалось тяжелейшее сочетание физической работы с умственной, нравственных человеческих переживаний с четкостью сухой работы. Жаль было врачей-хирургов. Они не спали по несколько дней. Помню, им давали по 100 грамм разведенного спирта и посылали поспать часа на три, хотя приемный покой был завален ранеными, нуждающимися в срочнейших операциях. На усталость никто не жаловался, никто не уходил со своего дежурства.
Нас часто бомбили, обстреливали. Но я только первые дни обращала внимание на бомбежку и только один раз сходила в бомбоубежище. Как-то снаряд попал во двор госпиталя. На траве лежали три раненых солдата, и одного из них убило…
В январе 1945 г. нам сказали, что госпиталь перемещается в столицу Польши на поддержку берлинского направления. Варшава к тому времени уже была освобождена. Эшелон прибыл в город поздно вечером. В это время был комендантский час, и военный патруль запретил нам отходить от поезда. А нам нужны были электролампочки, перевязочный материал. Долго уговаривали начальника патруля пропустить нас в город. Уговорили. Какой-то поляк предложил свою помощь и показал дорогу к наполовину разрушенному складу, где мы нашли все необходимое.
Я вот что ещё хочу сказать…. Война — это страшно. Я не была на поле боя. Но я столько видела горя и крови, что надолго хватит. Помню, уже после Победы долго вскакивала во сне — слышала крики и стоны тяжелораненых…
Но жизнь все равно брала свое. Чувства в каждом были живы. Шутили, смеялись, и даже влюблялись…
В 1944 г. в меня влюбился майор Василий. Фамилию не помню. Все просил, чтобы все перевязки и уколы делала ему я. Якобы руки у меня ласковые и добрые. Но мое сердце принадлежало другому — лейтенанту Коле Карасю. Николай был ранен 4 раза и дважды горел в танке. И пусть не было у него звания майорского, и фамилия не совсем звучная, я знала: это моя судьба. Так оно и случилось. После войны мы нашли друг друга и поженились. А Василий писал письма моей маме, спрашивал, как Наталья. Не вышла ли замуж. Мама ему сообщила, что замуж вышла и все у нее хорошо в семье. В 1957 г. у нас с Колей родился сын Владимир. Володя пошел пол стопам дедушки — закончил Рязанское военное десантное училище. Сейчас в отставке. Поддерживает меня, как самый близкий человек.
Я благодарна Родине за те награды, которыми она оценила мой вклад в великую Победу: медали «За оборону Ленинграда», «За боевые заслуги», «За трудовую доблесть», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», «Медаль Жукова», многочисленные юбилейные награды.
Пожелания волонтёрскому отряду от Н. И. Карась
«Дорогие мои ребятки! Огромное спасибо вам за внимание! Оно так нам, старикам, надо… Вот звонок, например. Всего две минуты, а мне уже достаточно! И не потому, что хотелось услышать вопрос: “Как Вы себя чувствуете?” Мне важно знать, что я кому-то еще нужна… Мне нужно слышать голоса. Вы ведь все мои внуки-правнуки…
Любите Родину и будьте готовы ее защитить. Время-то неспокойное. Учитесь. И учитесь хорошо. Не будьте недорослями. Осваивайте профессию. По душе. Тогда работа будет в радость. Без работы… ну, никак во все времена. Нужно быть здоровым, физически подготовленным, заниматься физкультурой, не пить и не курить. При вредных привычках успеха в жизни не видать. А еще всеми силами старайтесь сохранить свою семью — женитесь только по любви. И пусть ваши дети растут при папе и маме. Мы ведь все рождаемся для счастья.
Еще бы пожелала всем добра.
![](https://history.by/wp-content/uploads/2022/11/listayem_stranitsy_pamyati_3-e1667401254402.jpg)
Н. И. Карась с активистами волонтерского отряда «Альбатрос». 2020 г.
Война — это самый отвратительный варварский пережиток звериного прошлого. Хочу, чтобы люди будущих поколений были честными, порядочными и благородными, чтобы знали, что человек имеет достоинство. И его не растоптать грязными сапогами варваров.
А самое главное — мирного неба. Всем будущим поколениям. Берегите свою жизнь и жизнь своих близких. Я всегда рада вас видеть угостить чаем, порадоваться вашим успехам, дать добрый совет».
Пожелания ветерану
Уважаемая Наталья Ивановна!
Яркой негасимой звездой сверкает Победа на небосклоне отечественной истории. День Победы — это праздник, который с годами не только не тускнеет, но занимает все более важное место в нашей жизни. Он всегда будет напоминать нам, какой ценой завоеван мир на земле. 2020 год — год знаменательный. Человечество отмечает 75-летие Победы советского народа в Великой Отечественной войне. Для нашей республики эта дата наполнена особым смыслом. Это священная память о погибших. Это наша история, наша боль, наша надежда на мир…
Мы не видели разгромленных и разграбленных городов, сожженных деревень, не выносили из печей крематориев обожжннные трупы женщин и детей. Много горя пришлось увидеть вам, солдатам-победителям, на освобожденной земле. Это вы, ветераны, теряли на военных дорогах своих лучших товарищей.
Спасибо вам за то, что вы выжили и победили! Спасибо за чистое небо над нашей Родиной!
Слово «ветеран» мы произносим гордо и с благодарностью вот уже много лет подряд. Если вдуматься в это слово, то можно сказать, что оно символично. В Е Т Е Р А Н Ы… Ветер, который был то добрый, ласковый, теплый, который давал силы в трудную минуту, напоминал руки любимых, которые ждали вас с войны… То лютый, пронизывающий, который то дул бойцам в лицо, то гнал к победе, к освобождению городов и сел от фашистских захватчиков, подгоняя в спину…
И вторая часть, слышимая в этом слове, — это раны: осколочные, разрывные, смертельные… Раны боевые… И раздирающие душу и сердце раны душевные, когда вы ежедневно видели смерть товарищей, когда узнавали о том, что родные и близкие попадали в концлагеря или умирали от голода…
Думаем, что ничто не забыто Вами за это время. Вы закрываете глаза, а перед Вами — однополчане, их плечо, подставленное в тяжелую минуту, или рука, протянутая в минуту опасности, или голос, который согревает душу, придает сил и заставляет поверить в себя.
Да, Ваша юность опалена войной, но Вы все равно остались доброй, жизнерадостной и красивой. Как жаль, что вместо модных нарядов молоденькие медсестры носили солдатскую шинель и тяжелые сапоги…
Да, это настоящее мужество — защищать свою Родину.
Низкий до земли поклон Вам, Наталья Ивановна, за Ваше мужество, бесстрашие, за Ваш исполинский труд в годы войны, за веру в победу, за наше счастливое детство, за то, что мы с восхищением смотрим в мирное небо и не ждем оттуда смертельного гула самолетов с крестами на крыльях.
Наша задача, задача молодых, брать с вас, ветеранов, пример героизма, смелости, отваги, храбрости и благородства.
Нам хочется крепко обнять Вас и сказать: «СПАСИБО…» Спасибо за то, что мы не знаем голода. Спасибо за то, что мы просыпаемся под пение птиц, а не от взрывов бомб и зловещего шума вражеских самолетов.
Спасибо за то, что из окна своих комнат, учебных кабинетов вместо руин мы видим солнце, цветы и новостройки. Хочется, чтобы никогда на нашей земле не было войны.
Спасибо за жизнь, которую Вы своим самоотверженным трудом отвоевали для нас у врага. Живите еще долгие и долгие годы, делитесь своей мудростью и учите молодых быть всегда честными, смелыми, справедливыми.
Сердечно поздравляем Вас с праздником Победы!
Мы перед вами в долгу. Вы заслуживаете большого уважения и почета. Примите самые искренние пожелания крепкого здоровья, силы духа, надежды, оптимизма, радостных эмоций, мира, добра и долголетия! Пусть блестят Ваши глаза от радости, а в сердце и на душе поселится покой. Пусть рядом с Вами будут самые близкие люди. Пусть они заботятся о Вас так же тепло и нежно, как Вы заботились о каждом раненом, приближая великую Победу.
Как мало с нами вас осталось, героев страшной той войны.
Вы до последнего сражались за мир и счастье для страны.
Склоняя головы пред вами, «спасибо» тихо говорим.
Не передать вовек словами, как сильно вами дорожим.
Пожалуйста, для нас живите, всегда мы рады видеть вас.
С Победы Днём сейчас примите вы поздравления от нас!
Спасибо и Вам, уважаемая Наталья Ивановна, за ПОБЕДУ!
Ваши внуки и правнуки.»
Педагог-организатор
УО «Гомельский государственный
профессиональный лицей строителей»
Ульяна Александровна Васильева
(г. Гомель)