Великая Отечественная война началась 22 июня 1941 г. А боевые действия на территории Круглянского райна развернулись 6—8 июля 1941 г. В эти дни севернее г. п. Белыничи на рубеже деревень Красуля—Шепелевичи—Бовсевичи вели оборонительные бои части 161-й стрелковой дивизии, а на участке деревень Тетерино—Головчино — 100-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора Руссиянова, войска которой только 6 июля подбили 21 танк противника. Кроме этого, оборону в этом направлении держали 100-я стрелковая дивизия под командованием капитана Алексеева, 355-й стрелковый полк под командованием полковника Шварева. В эти же дни жесткие бои развернулись в северо-западной и северной частях Круглянского района. 335-стрелковый полк был окружен около г. Шклова, 85-й стрелковый полк под командованием Якимовича продолжал сражаться в окружении на правом берегу р. Ослик. Судьба этого полка трагическая. После боя под д. Заозерье от его осталось чуть больше роты.
8 июля 1941 г. гитлеровцы заняли г. п. Круглое. Начался трехгодовой период оккупации района. Как и на всей территории Беларуси, тут был установлен жесткий режим беззакония, порабощения, насилия и кровавого террора. Круглянщина административная входила в зону армейского тыла. Власть в зоне принадлежала командованию армейских частей, военно-полевым и местным комендатурам. Для укрепления своей власти гитлеровцы формировали дополнительные управы. Во главе управы в Круглом стоял бургомистр, в деревнях назначались старосты и войты. Оккупационный режим в районе опирался на репрессивный аппарат, гестапо. Немецко-полицейские гарнизоны размещались в деревнях Шепелевичи и Тетерино. С середины 1943 г. оборонительные функции на территории района осуществляли подразделения французского легиона. Французские гарнизоны стояли в деревнях Павловичи и Новое Полесье. Политика террора в отношении местных жителей стала проводиться с первых дней оккупации. У населения силой отбирали продукты питания, животных, фураж. Гитлеровцы забирали хорошие дома, а местные жители были вынуждены селиться в землянках. Началось планомерное уничтожение людей, особенно евреев и цыган, которых сразу расстреливали.
на принудительные работы в Германию
Экономическая политика оккупационных властей основывалась на грабеже населения для обеспечения вермахта необходимыми ресурсами. Колхозы и совхозы в районе были уничтожены. На их базе образованы «общинные хозяйства». Земля делилась на их жителей, которые должны были сдавать выращенные продукты. В распоряжении начальника земельного управления по сельскому хозяйству Круглянского района от 2 июля 1943 г. указывалось, «что особы, которые не выполняют в срок сдачу молока, будут наказаны вплоть до конфискации имущества и отправки в лагеря». Были распространены принудительные работы на лесоповале, ремонте дорог. Начиная с 1942 г. массовый характер приобрел принудительный вывоз молодежи на каторжные работы в Германию. Забирали приемущественно 16—19-летних юношей и девушек. Всего за годы оккупации в Германию было вывезено более 1500 жителей района. Политика геноцида особенно ярко проявлялась во время карательных операций гитлеровцев. Под видом борьбы с партизанами массово уничтожалось мирное население. В 1942—1943 гг. оккупанты провели на Круглянщине и в соседних районах четыре крупные операции: «Карлсбад» (октябрь 1942 г.), Охота на зайцев», «Охота на уток» (октябрь 1943 г.), «охота Хубертуса» (ноябрь 1943 г.). В результате были сожжены деревни Гоенка и Полежаевка. 67 жителей д. Гоенка были расстреляны.
На территории района действовали партизанские группы, которые создавались красноармейцами, попавшими в окружение и местными жителями под командованием Жунина, Шерстобитова и Кудрявцева. Партизаны вели активную борьбу с немецко-фашистскими захватчиками: взрывали рельсы, минировали мосты, громили немецкие волостные управы. В октябре 1942 г. началась операция «Карлсбад» против партизан Круглянского, Толтчинского и Шкловского районов. В ходе операции гитлеровцы понесли большие потери. Некоторые партизанские отряды были вынуждены перейти в Кричевские леса. Вместе с партизанами проходило освобождение Круглянского района. Он был освобожднн войсками II и III Белорусских фронтов во время Витебско-Оршанской (23—28 июня), Могилёвской (23—28 июня) и Минской (29 июня — 4 июля) наступательных операций в 1944 г.
В годы Великой Отечественной войны д. Шепелевичи была оккупирована немецкими войсками с июля 1941 г. по 27 июня 1944 г. Это положение определяется тем, что деревня располагалась на транспортных путях. Из отчета партизанского отряда Круглянской ВОГ свидетельствует, что в д. Шепелевичи располагался немецкий гарнизон, в то время как южнее и западнее нее находилась партизанская зона. Об этом указывается в отчете командования охраны тыла 4-й немецкой армии от 30 ноября 1943 г. В этом же документе упоминается быстрый рост численности партизанских отрядов за счет притока гражданского населения.
Партизаны в отношении Шепелевичского гарнизона применяли разные формы борьбы: непосредственное нападение, разгром отрядов выходящих или направляющихся в гарнизон. 5 декабря 1942 г. партизаны 8-й Круглянской бригады разгромили немецкий гарнизон, расположенный в д. Шепелевичи. После этого он был снова восстановлен.
О достаточно большой численности немецкого гарнизона свидетельсвует воспоминание командира 28-го отряда А. А. Инякиеа: «29 апреля из Шепелевичского гарнизона через д. Зелёная Роща на Круглое выехал отряд численностью 60 человек». Этот обоз был разгромлен в районе д. Зелёная Роща силами 3-й роты 28-го отряда. После этого партизаны ушли на свою базу в леса между Заозерьем и Гоенкой через д. Бовсевичи.
Непосредственно перед освобождением Круглянского района в районе деревень Стаи-Падарь дислоцировалась 8-я Круглянская бригада, отряды которой (в частности, 24-й) проводили рейды по подрыву железной дороги в районах станций Славное и Бобр, и принимали активное участие в освобождении д. Шепелевичи.
Страшная картина осталась после отступления немцев и освобождения Круглянского района и д. Шепелевичи: сожженные дома и целые деревни, погибшие воины и убитые мирные жители, трупы вдоль дорог. Смерть не выбирала своих и чужих, рядом лежали красноармейцы и немецкие солдаты.
В память о погибших и убитых мирных жителях в 1967 г. в д. Шепелевичи установлена стена, а в 1990 г. — памятник. Немые свидетели героизма воинов и жителей, страшной смерти мирных граждан в годы Великой Отечественной войны есть во многих деревнях Шепелевичского сельского совета — Гоенке, Бовсевичах, Новом Поле… Их всего 18.
Очевидцы вспоминают…
«Ты не знаешь, мой сын, что такое война! Это вовсе не дымное поле сраженья, это даже не смерть и отвага. Она в каждой капле находит свое выраженье», — так начинается одно из стихотворений Владислава Занадворова, поэта-фронтовика, погибшего в 1942 г. Всякий раз, когда мы читаем эти строки, думаем о том, что каждый человек может дать свое определение войны, но, несомненно, у всех этих определений будет нечто общее: это боль и ужас, это тяжкие увечья и гибель близких, родных людей; это разрушенные семьи и тысячи искалеченных, изломанных судеб; это тысячи детей, лишенных детства, и мечты, которым никогда не предстоит сбыться.
27 января весь мир вспоминает жертвы Холокоста, а 11 апреля отмечает День узников фашизма. Эти даты учреждены по инициативе Организации Объединенных Наций. Холокост — массовое уничтожение мирных жителей. Сегодня тема холокоста изучается во всем мире, и это знание, бесспорно, поможет не только понять прошлое, сохранить память о нем, но и предотвратить любые проявления расизма и дискриминации в будущем.
Мы считаем, что это особенно актуально сегодня, потому что в последнее время в некоторых странах Западной Европы появились неофашистские организации, которые используют тот же принцип «расовой чистоты», что представляет реальную угрозу человечеству.
Сегодня, накануне 75-летия Великой Победы, нам особенно ярко представляется трагедия белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. Действительно, война «в каждой капле находит свое выраженье», и сегодня нам бы хотелось затронуть одну из самых страшных форм ее выражения.
Дети войны… Какое страшное, абсурдное словосочетание! Ведь детство — это чистый, наивный и доверчивый взгляд ребенка, познающего окружающий мир; это радость открытий и веселый звонкий смех; это смелый взгляд в будущее и вера в то, что жизнь прекрасна и удивительна. И вдруг — война. Только представьте себе на миг глаза ребенка, чьи мечты и надежды в одночасье были разрушены взрывами бомб и грохотом снарядов.
Дети войны… В их детстве были бомбежки и бомбоубежища. Это они могли различать фугасные и зажигательные бомбы. Это они работали в колхозах, заменяя взрослых. Это они дежурили на крышах домов и тушили их, спасая жилище семьи. Это они ходили по госпиталям, выступая перед солдатами. Это дети войны получали самые дорогие подарки в виде кусочка хлеба. Однако их детству завидовали те дети, которые прошли концлагеря и принудительный труд.
Хату детства и небо над ней,
Как в войну нас фашисты губили
За оградами концлагерей.
Все мы видели, все испытали —
Голод, холод, побои и страх,
К голым нарам порой примерзали
Малыши с сединой на виске.
Мы хотим рассказать вам о детях и подростках Круглянского района, которые пострадали от политики геноцида в годы Великой Отечественной войны. Мероприятия фашистов против детей и подростков на территории Круглянского района стали частью плана «OST» — плана по уничтожению мирных жителей оккупированных фашистами территорий. Жителей района целыми семьями угоняли на принудительные работы в Германию, вместе с родителями угоняли в рабство и детей. 385 тысяч жителей Беларуси в качестве дешевой рабочей силы были вывезены в Германию. Из Круглянского района было вывезено на принудительные работы в Германию около 1500 человек. Многие не вернулись, те же, кто вернулся, пронес через всю свою жизнь воспоминания о военном детстве.Навсегда в памяти этих людей останутся подробности тех событий. Нам особенно запомнился рассказ Владыко Елены Анисимовны, которая жила в д. Шепелевичи. В августе 1941 г. в возрасте 16 лет она вместе со своими односельчанами (всего 18 человек) была увезена в Германию.
В памяти подростка запечатлелись страшные события войны. И сейчас, будучи пожилым человеком, Елена Анисимовна помнит свое военное детство: «…Когда пришли немцы, местные жители стали уходить в лес. Наш край — это край партизан. Начались облавы, по всей округе сжигали деревни. Все, кто остался в нашей деревне, стали заложниками.
Затем всех разделили на группы: молодые и старые. Молодых людей загрузили в товарный поезд и повезли в Германию. Дорогу в Германию я не помню. Помню, что привезли в какой-то город, позднее узнала, что это Карлсруэ. Там всех фотографировали, заводили дело на каждого. Жили в бараке, спали на двухъярусных кроватях. Работала я на заводе по производству закаточных крышек. Но рядом были военные заводы, где работали мои подруги Бардашова Ольга и Беляева Екатерина. Рабочий день длился с 8.00 до 19.00, в воскресенье был выходной. Кормили три раза в день: утром и вечером по шесть маленьких картофелин в мундире, на обед суп из воды и моркови. За работу платили 5 марок в месяц. Но продукты за эти деньги в магазине военнопленным не продавали. В первый год очень хотелось есть. Ходили просить милостыню, но в любой момент могли быть убиты надзирателем, так как это делать запрещалось. В выходной день ходили фотографироваться и дарили друг другу фотографии, чтобы если кто-то умрёт, то выжившие привезли бы родственникам домой хотя бы фотографию.
Освободили нас американцы в 1945 г. Домой добирались долго. До Толочина ехали на поезде. Из Толочина шли пешком…»
а | ![]() |
б | ![]() |
в | ![]() |
г | ![]() |
д | ![]() |
е | ![]() |
подруг Елены Владыко, вывезеных вместе с ней в Германию, —
с надписями на оборотных сторонах (б, г, е). 4 декабря 1943 г.
Житель д. Шепелевичи Круглянского района Иван Палудо 14-летним подростком был схвачен фашистами и вывезен в Германию. Детей отделили от родителей и поместили в специальный лагерь. Там их фотографировали и присваивали номер. Иван был сфотографирован под № 145166. Фотографию наклеили на карточку. Некоторое время детей хорошо кормили, а когда они крепли, вели в амбулаторию и брали кровь для раненых солдат. Некоторые дети умирали. Ивану посчастливилось выжить. Из концлагеря его освободили советские солдаты. На родине Иван долго не прожил, скоропостижно скончался.
Пашуро Анна Егоровна, 19.08.1934 г. р., жительница д. Заречье. На начало войны ей было 6 лет. Жили они с мамой и бабушкой недалеко от леса. Ночью приходили партизаны за продуктами питания, а днем немцы устраивали облавы и пытались узнать, кто помогает партизанам. Однажды мать отправила Анну вместе с бабушкой на поле собирать лён. И в это время они были арестованы немцами по подозрению в оказании помощи партизанам. Их хотели расстрелять. Но им помог бургомистр, выбранный для службы на немцев местный житель. Так Аня осталась в живых и живнт до сих пор в своей деревне.
Лаппо Екатерина Михайловна, 21.09.1932 г. р., жительница д. Шепелевичи. Отец погиб в начале войны. Катя вместе с мамой и четырьмя братьями и сестрами жила в землянке: в деревне стоял немецкий гарнизон и немцы лучшие дома забрали. Катя была старшей из детей, поэтому приходилось помогать матери и за младшими присматривать, и по хозяйству, так как мать почти всегда была на работе. Все земли немцы разделили между жителями, и большую часть урожая надо было отдавать захватчикам. Дети часто болели. Особенно немцы боялись тифа, поэтому даже давали свои лекарства для лечения больных, так как боялись заразиться сами. Люди ели гнилую картошку, хлеб из мякины. Но иногда немцы угощали детей конфетами — кругленькими леденцами, похожими на большие пуговицы. Когда советские войска начали освобождение Круглянского района, немцы заминировали гарнизон и церковь, которая находилась рядом. И после отступления первые местные жители, которые осмелились туда зайти, взорвались. После освобождения деревни осталось много побитой советской и немецкой техники, остатки которой до сих пор находят местные жители.
Головков Пётр Константинович, 18.07.1932 г. р., житель д. Зеленьково. Когда началась война, его старший брат ушел к партизанам. Пётр тоже старался помочь брату, рассказывал, что происходило в деревне. Жители помогали партизанам одеждой, продуктами, хотя понимали, что за это в любой момент могут быть убиты немцами. Жили под вечным страхом. Мать немцы прикладом били. Отца заставляли с детьми в боронах ездить впереди немцев, проверять поля на наличие мин.
Можайский Павел Петрович, 1929 г. р., уроженец д. Шепелевичи. Из дома немцы его с родственниками переселили на другой конец улицы, где вместе жили три семьи. Землю немцы поделили на души, и первый год люди убирали все, что росло на полях, и немцам сдавали. В другие годы уже сеять было нечем. Немцы все забрали. В 1943 г. сожгли почти всю деревню. На нижней улице, возле речки, осталось четыре дома. В 1944 г. Павла Петровича забрали на работу в г. Палевский Свердловской области на военный завод, где выпускали противогазы. Там он и работал до окончания войны.
Цыбульская Ольга Дмитриевна, 1930 г. р., жительница д. Шепелевичи. Жила с мамой возле речки, рядом находился мост, на котором постоянно дежурили немецкие часовые. В доме казаки поселились, а Ольга ушла жить к брату в д. Заречье. Казаки три раза мать на расстрел водили за то, что зарезанного ими телёнка не укараулила, его украли другие люди. Ольга бургомистра упросила, и тот заступился за мать.
Через речку в их двор партизаны ночью приходили. Мародеров было много, забирали все. Люди вечером лучинку боялись зажечь, рано спать ложились. Чуть выше, в парке, немецкие доты были, гарнизон. Часто стреляли, люди убегали в лес, в землянки.
Немцы ловили детей и посылали везти грузы в г. п. Круглое через минные поля… Ольга однажды первая ехала, бугорок увидела и свернула в сторону, две подводы за ней, а четвертая подорвалась. День были голодные, в Круглом ночевали. Утром возвращались назад.
За годы войны натерпелась страху. Ходила к сестрам в д. Шипяги просить хлеба, хорошо, что никто не поймал, убили бы.
Лаппо Владимир Несторович, 21.03.1933 г. р., житель д. Гоенка. События, происходящие в этой деревне, подробно описаны в книге «От Днепра до Буга». Тяжелая участь постигла деревню вместе с ее жителями: она была полностью сожжена, а жители расстреляны. Память об этом увековечена на мемориальной доске в Хатыни. Об этих страшных днях Владимир Несторович вспоминает с трудом. Вся деревня находилась под надзором полицаев. И кто-то из местных жителей выдал их месторасположение партизанам. После этого полицаи выгнали всех жителей деревни в лес, а немцы начали расстреливать. В ходе этой карательной операции были убиты практически все. Владимир вместе с несколькими детьми потерялся в лесу, отстал от своей семьи. Когда все утихло, они стали выбираться из леса и вышли в соседнюю д. Кормановку, куда позже пришли его родители вместе с тремя младшими детьми. Одного из братьев во время облавы убили. После того как деревня была уничтожена, немцы оттуда ушли. А жители, оставшиеся в живых (их было 21), вернулись назад, построили землянки и стали там жить. После войны деревня была заново отстроена. В память об погибших односельчанах в деревне стоит памятник со всеми именами погибших (67 имен). К сожалению, сейчас это «мёртвая» деревня, так как там никто не живет. Хотя в ближайшее время на этом месте собираются создать эко-деревню и предоставлять возможность желающим жить в гармонии с природой (деревня со всех сторон окружена лесом и никаких признаков цивилизации там нет).
Воспоминания военных лет еще можно было продолжать. Но мы, пожалуй, на этом остановимся, потому что сказанного уже достаточно для того, чтобы перед глазами встала та страшная картина времен Великой Отечественной войны. Мы провели эту исследовательскую работу для того, чтобы оставить в памяти нынешних поколений те трагические события, чтобы люди помнили то, какой ценой досталась Победа, и не забывали о стариках, которые рядом и которым может быть необходима наша помощь.
У детей войны разные судьбы, но всех их объединяет общая трагедия — невосполнимая потеря прекрасного мира детства. Фашистское вторжение со страшной разрушительной силой прокатилось по человеческим судьбам. Варварские директивы носили тотальный характер уничтожения.
Горькое сиротство, разрушенные дома, вражеские лагеря, угон в германское рабство, бесправное голодное существование на оккупированных территориях — вот что стало уделом сотен тысяч жителей Беларуси в годы Великой Отечественной войны.
Уходят в прошлое годы. Все дальше и дальше отделяет нас время от Великой Отечественной войны. Стареют и умирают люди — свидетели тех лет, унося с собой ценнейшие знания о страшных событиях военного времени. Зачастую эти люди живут рядом с нами — наши соседи, знакомые, родственники. Мы — поколение, не испытавшее ужасов войны, должны знать о трагедии своего народа, собирать о ней всю возможную информацию и сохранять ее для потомков. Это нужно делать во имя памяти тех, кто погиб, защищая родную землю, но не только для этого. Как сказал поэт, «это нужно не мертвым — это нужно живым». Чтобы знали. Чтобы помнили. Чтобы никогда больше ни одно поколение не называлось этим страшным, абсурдным словосочетанием — «дети войны».
Учитель истории
ГУО «Средняя школа № 33 г. Могилева»
Татьяна Леонидовна Романова
(г. Могилёв, 2020 г.)